Публикуем фрагменты. 5

 

[ПЕРСИДСКИЕ ПИСЬМА]

 

2 февраля 1985. Спасительное-Верховье

Понуждаемый Вами, господин Медведев, но по доброй воле, смею предложить Вам, украшенному всякими добродетелями, скромное бытописание под заголовком «Персидские письма, персиянина, написанные из глубины Русской земли, попавшего туда, может быть, несколько и не по своей воле, но пребывающего сейчас в довольстве и умиротворении». Пусть не смущает Вас столь длинное заглавие, ибо оно преисполнено глубоких чувств, которые я, недостойный, смею предложить Вам, превосходительный синьор…

Получил два письма твоих, из которых узнал, что «отец всех янычар»* (* протоиерей Владимир Мустафин), перешедших в христианство, занял подобающее его достоинствам седалище. А злой агарянин и худородный армянин Порфишка пребывает среди челяди, где сокрушает неокрепшие души первоклассников и на манер Черномора пугает бородой вашу Фросю. Отец Иоанн Б. где-то прав, что «вино допивать еще рано», мне кажется, это только начало, проба пера. Шахматисты явно резвятся, с интересом ожидая, что-же будет.

Наша иерархия достигла верха смирения и ей уже можно предлагать самоликвидироваться. И если бы не общественный резонанс, с которым все же считаются, то так бы и было сделано. Я затыкаюсь, ибо не хочу быть критиком. Хотя хочется расхохотаться, глядя на всю эту возню.

Еще иногда кажется, что государство больше заинтересовано в нашем служении, чем наши «отцы». Я мог бы даже это проиллюстрировать, но да ладно. Оставим эту революционность и реформаторство протестантам и обратимся к вертикальному богословию, соединяющему Небо и землю.

***

10 февраля, воскресенье (после литургии)

Хочешь знать, любезный Медведев, что такое литература, без которой человечество непредставимо? Это В. В. Розанов: «Всякое движение души у меня сопровождается выговариванием. И всякое выговаривание я хочу непременно записать. Это – инстинкт. Не из такого ли инстинкта родилась литература (письменная)? Потому что о печати не приходит мысль: и, следовательно, Гутенберг пришел «потом». У нас литература так слилась с печатью, что мы совсем забываем, что она была до печати и, в сущности, вовсе не для опубликования. Литература родилась «про себя» (молча) и для себя; и уже потом стала печататься. Но это – одна техника».

Всего полстранички, но они перевесят все, что до сих пор печаталось по этому поводу (даже у Аверинцева). А вот еще, уже о другом, но так же гениально.

«Выньте, так сказать, из самого существа мира молитву, – сделайте, чтобы язык мой, ум мой разучился словам ее, самому делу ее, существу ее; – чтобы я этого не мог, люди этого не могли: и я с выпученными глазами и ужасным воем выбежал бы из дому, и бежал, бежал, пока не упал. Без молитвы совершенно нельзя жить… Без молитвы – безумие и ужас. Но это все понимается, когда плачется… А кто не плачет, не плакал, – как ему это объяснить? Он никогда не поймет. А ведь много людей, которые никогда не плачут…
Религиозный человек предшествует всякой религии, и «позитивный человек» родился гораздо раньше Огюста Конта».

Каково, а! Прочитав это, можно все написанное о молитве (почти) выкинуть. Отец Ливерий на это бы сказал – «о вкусах не спорят», и достал бы догматику Малиновского. А «отец всех янычар» рыдал бы и переписывал золотой ручкой.

Здесь объяснение того драматизма в структуре «прихожанин – священник». Что может сказать священник человеку, который «не плакал»?! Как не жаждущего можно заставить часто подходить к Чаше?!…

Священник стоит не просто перед человеком, ибо каждый пришедший – это «я и Бог», «я и Бог», «я и Бог», и т. д. Но в этой структуре «я и Бог» кто есть «Я»? и кто для этого «Я» – «Бог»? А ведь и сам священник – это «я и Бог».

Молча стою перед белой стенкой и пальцем рисую непонятные знаки…

***

11 февраля

Когда читал В. В., то вдруг понял, кто мы. Мы те, кто боится самого себя. Плохого в себе мы стесняемся и скрываем (даже от Бога) (мысли, чувства, поступки). Хорошего боимся (а вдруг это не наше). Мы обходим себя, как лающую собаку. И все время плачем о себе, потому что потеряли себя. Почти вся литература – это причесанные мысли (причем самые разнообразные, но все из салона, а не просто из парикмахерской, стоящей на углу, где «Пивная»). Один В. В. рыжий, с торчащими волосами, потерявший даже гребенку. Он действует на нервы и «святым», и «грешникам». Его ругают, но втайне завидуют, ибо он счастлив даже тогда, когда ему плохо. Вот что значит стоять перед Богом.

***

Изнашиваемся мы от безбожности. Что значит «безбожность» – это когда нам кажется, что все у нас не так; все не получается; ничему мы не рады, и, вообще мы самые несчастные… Но ты плюнь на все – делай только то, до чего руки доходят (и голова). А о большем не думай, не х о т и думать. Сейчас мало кто может быть Обломовым. И бегаем, как кто нас завел и на пять часов поставил (часы с будильником). Сломайся и не звони, а сломанный будильник взяли и выкинули. Вот он лежит на помойке под лопухом и железной пяткой брюхо почесывает, и с муравьями о жизни беседует…

Ну какого тебе еще надо?!

***

15 февраля

Любезный государь мой Медведев, нынче Сретение. Отобедав щами (сам варил) и дожидаясь чая (печь еще не разгорелась), надумал сообщить вам свое очередное открытие. Дело вот в чем. Оказывается, первые две заповеди Десятословия с Воплощением Христа меняют свою строго векторную вертикальность. Была схема:

Бог ⊕
человек ⊙
человек ⊙
человек ⊙
человек ⊙

Теперь же между Богом и человеком – Сын Божий, в Котором Бог и человек равночестны. Вот уже измененная схема:

Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек
Бог ⊕ = ⊙ человек

То есть христология определяет и структуру антропологии. Если раньше шли к человеку через Бога, то сейчас к Богу мы должны идти через человека, потому что равенство Христовой личности Бог = человек мы можем противопоставить лишь (ввиду своего человечества). Здесь уже вектор, чего нет в личности Христа

человек—>Бог

То есть равенство для нас (обожение) возможно как динамичная структура с отсчетом от Человека. Но во всем этом важно вот что.

Если в центре христологической проблемы стоит Тайна Личности Христа, где мы лишь констатируем равенство двух природ, то в центре антропологической проблемы также стоит Тайна, но уже человеческой личности, где равенство природ (обожение) перед нами не в данности, а в заданности. Если в первом случае равенство природ в Личности по Природе, то во втором это равенство дается лишь в потенции – это первое. И второе, что равенство это дается по благодати.

Итак, подведем итоги всему вышесказанному.

1. Антропологическая проблема вторична по отношению к христологии, более того, как проблема, она возникает именно из христологии.
2. Как и христология, антропология реализует себя в Тайне, структура которой отличается (характеризуется) своей заданностью (потенцией), реализуемой: а) лишь в результате действия Благодати и б) движении человека к Богу.
3. Христология возникает как движение Бога к человеку; Сын Божий – результат (данность).
4. Антропология возникает как движение человека к Богу. Результат прикровенно дан нам в образах Святых. Конкретно же каждый христианин в своем непосредственном опыте призван реализовывать антропологическую проблему.

***

3 марта, 1985

Вот и прошла первая седмица Великого Поста.

Сегодня воскресенье, все причащались и вчера тоже. Две бабуси пришли за 10 км, я даже переспросил. Всю неделю понемногу служили – вечером только Канон святого Андрея и Повечерие, а в пятницу одну литургию Преждеосвященных. Народу не было, мы лишь с Александрой шумели на весь пустой храм.

Вся моя «администрация», то есть «сотрудники» – «мафия». Все острее и острее это видишь. Все эти прибившиеся ко храмам «старушки» весьма авантюрного склада, и весьма чувствующие безпомощность современного священника. Вся эта безграмотная глупость наваливается на бедного «попа», которому дай Бог душевного здоровья, чтобы не увязнуть.

Мне уже выставили на вид, что дескать, почему я их не защищаю перед «оппозицией», на что я довольно свирепо сказал, что если они разобьют друг другу головы, то я только рад буду. Представляю, как они поливали меня, когда я ушел. Они, видимо, чувствуют, что я пытаюсь развенчать миф о их незаменимости.

Удивительное дело, что в «сотрудники» попадает такая категория людей (бывают исключения правда, но редко) физически жилистые с полным отсутствием благородства, тонкости и чуткости. Священник воспринимается ими как некая машинка по выбиванию денег. И это по всей бедной Руси. Тихие, скромные бати еле доживают у таких «сотрудников» до пятидесяти.

Теперь мне в общем понятно, почему здесь долго не задерживались. Сплошное людоедство – съедали попа и кадилом закусывали, и даже от ладана не чихали…

Писал тебе писал и пошел чай пить… вдруг вижу парламентарий от «сотрудников». Мировая! Но все опять сетования что где-то, кто-то опять виноват. Попытка «вбить», что виноваты только мы сами и наша несдержанность, не увенчалась успехом. Была пущена слеза, а по сему, был предложен валокордин, тут же выпитый.

Я чувствую себя крепостью, которую осаждают и тяжелой артиллерией, и водными потоками. Но я, как Индия – твердый нейтралитет, не принимать чью-либо сторону, ни заниматься миротворчеством (были попытки, но голый номер). Хочется, чтобы они поняли, что исправлять нужно не окрестности, а самое себя.

Бабья ругань – это что-то ужасное; смотреть на это, так здоровье теряешь.

Но, в конце концов, парламентарий с миром удалился, отказавшись от чая, который я уже допивал без него.

С чувством глубокого удовлетворения отмечаю свое безпристрастие и лояльность ко всем партиям и группировкам. Сегодня на исповеди двух главных ругательниц попросил стать друг перед другом на колени. Не просто «прости», а именно на колени. При этом обе всплакнули, хотя в конце исповеди они опять сцепились. Когда шла перепалка, в храм вошла маленькая старушонка, невесть откуда взявшаяся, и с удивлением сказала – «Как, здесь опять ругаются!»

Все время убеждаюсь в безсилии морализирования. Болтовню надо сводить к минимуму.

***

5 марта

Получил телеграммы вчера от вас, любезный Медведев, и от о. Иоанна. Вот что значит День Ангела. От лица «сотрудников» торжественную речь держала свирепая Александра, после чего мне вручили 15 рублей на гостинцы. Угощения не ставил. И неохота. Мои речи для них, если не касаются их самолюбия, как пар от навозной кучи. Уж очень я это чувствую – вот и не стал канителиться.

Что такое расцвет христианства?! Может ли это быть?! Нет!!! Ни расцветать, ни развиваться. Все эти «Истории христианской Церкви» совершенно не говорят мне о христианстве. В истории есть Слово Божие, «Кайрос» – вечное оживало и пробивало эту цепь суеты и лжи человеческого бытия. Кайрос – это точка. Это каждый человек «Я и Бог», «Я и Бог» и так далее. Нет смысла в Откровении без человека. Откровение предполагает человека, но и человек предполагает Откровение. Знание невозможно без предмета знания.

История христианской Церкви – это люди не в какой-то массе, где Царь, Патриарх, Святые, еретики. Это каждый отдельный человек. Эти верят правильно – православные. Эти не правильно – еретики. Какая же это глупость и чушь!* Когда человек становится перед Богом со всей серьезностью… Пафос эгоизма посягает на то, что никого не касается. Это я стою перед Богом. Это Он меня осуждает, потому что любит. Он любит не коллектив, а каждого. Когда говорят: Православие, Церковь, Христианство, я не знаю, что это такое. Не по-ни-ма-ю!

Когда смотрю на бабушек, пришедших в храм, я вижу не Церковь, ни Христианство, ни коллектив, а вижу Клавдию, Александру, Анну, а потом трогаю сам себя и говорю: а вот и я. Смотрю на них и тупею перед словами: исповедь, молитва, церковь. Положишь на голову епитрахиль, а она побормочет что-то, всплакнет. Что делает в эту минуту она, и что делаю я – непонятно. Зачем пришла она сюда, и зачем стою я здесь!? И она, и я хотим стать пред Богом, хотим к Нему, к Его любви.

Слышишь, говорят – пойду исповедовать, пойду молиться, пойду на богослужение… ничего не понимаю. Порассуждать можно, все рассуждают.

Вспоминаю лекции о. Ливерия – он их читал всегда почти как с каким-то сомнением и недоверием (вот откуда его тщательность), никогда от себя ничего не говорил (потому что не понимал), зная, что его «Я и Бог» никого не касается, а то, что когда-то говорилось – то вот, пожалуйста. А Мустафин ругался и кричал – все мы дураки, и не делайте умных рож – ведь все ничего не понимаем.

Какие два разных человека, но какая серьезность стояния перед Богом, смысл которого в постоянном осознании своей глупости и безпомощности. Как на них было приятно смотреть.

 

*«Если кто знаком с богословскими движениями первых шести веков христианства, тот знает, конечно, великую трагедию подневольной судьбы еретичества. Даже такое естественное желание, как желание выяснить христианское вероучение в его существенном отличии от языческих религиозных учений, большею частью приводило христианских мыслителей к различным построениям доктрины унитаризма, и несмотря на то, что эта доктрина постоянно осуждалась и отвергалась христианской церковью как совершенно неправильная, ее все-таки нередко придерживались и сами охранители церковно-апостольской веры – христианские епископы, так что в период IV века многие сотни епископов, несомненно, сильно колебались в своем понимании христианского богословия, а многие сотни их даже прямо очутились в рядах ариан. Эти последние оказались еретиками. Но действительное различие между ними и православными заключалось собственно не в том, что одни думали правильно, а другие неправильно, а в том, что одни принимали христианское учение о Святой Троице как предмет непрерывных усилий человеческой мысли выразить это непонятное учение в ясно-определенных понятиях ума, другие же принимали его как наличный предмет положительного мышления, и потому одни могли не отождествлять своих толкований с точным изложением церковно-апостольской веры, другие же необходимо выдавали свои соображения за точное изложение веры. Первые именно и были православными, вторые же еретиками» (проф. В. Несмелов, Наука о человеке. т. II, Казань, 1906 г., стр. 122–123).

 

В своем стремлении к истине о. Евгений ставил перед собой задачу преодоления упрощенных взглядов на устоявшиеся общепринятые понятия. В его текстах это прослеживается постоянно.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *